Kaverit–Друзья‎ > ‎Jäsenet‎ > ‎Sylvia T.‎ > ‎

Памяти матери, не дожившей до дней свобОДЫ!

ЧУХОНЦЫ

Памяти матери, не дожившей до дней свобОДЫ!

(документальный рассказ)

Тем летом мне было 15. Я жил в прекрасном городе Риге! “Маленький Париж” так называли мы свой город, хотя не имели никакого представления не только о Париже, но и о Варшаве, Праге, Будапеште, о наших друзьях” по социалистическому лагерю.

“Клуба путешественников“ еще не было, только-только на экране появился Каплер со своей кинопанорамой. Он расСКазывал о многих интересных вещах... Не говорил только о свбей судьбе заключенного сталинских лагерей.

“Железный занавес, - меткое определение Эренбурга - должен надежно оградить нас от притворного влияния Запода. Но Рига ведь - портовый город! Швейцары “забегаловок” и “кафушек вовсю торговали жевательной резинкой и сигаретами “Кемел” по полтора рубля за пачку. Моряки привозили джинсы, а расторопные умельцы продавали пластинки из рентгеновских снимков. Благодаря отчетливым изображениям черепов, грудных клеток, в ход пошли странные названия. Лучше всего почему-то

запомнилось: Рок на костях. Все поголовно были влюблены в “Битлз”. Эту любовь большинство моих сверстников сохрани ли на всю жизнь. Кобзона мы воспринимали как вчераШний день уже тогда. Я не знаю, как его воспринимать сегодня.

В старом городе появились первые “хиппи: волосатые, оборванные, беззаботные. Милиция хватала их, остригала и, дав пинок под зад, выбрасывала на улицу. Мы жили вдвоем с матерью. Отца я не знал с рождения и до сих пор, несмотря на седину, не осознаю как дети воспринимают отцов и что ощущает ребенок, когда сидит на его коленях. Я любил сидеть с мамой 3 обнимку, ощущать ее запах и слушать рассказы о детстве, о войне, о Сибири. Она родилась в 1914 году в небольшой финской деревне в Павловском районе Ленинградской области. Война застала ее замужней женщиной с двумя детьми в Ленинграде. Блокада, голод смерть одного ребенка, потом второго.

А дальше то, что выпало на долю многих финнов Сибирь!

Мама была очень жизнерадостным и восторженным человеком. Да конца дней с огромной любовью вспоминала си биряков, обожала Хрущева и искренне верила, что через 20 лет наступит коммунизм.

Но финскому меня не учила и только иногда шептала: Мы чухонцы. И начинались печальные пронзительные истории. Я мог их слушать часами, не замечая соленый вкус слез.

Однажды в Ригу прибыл Финский военный карабль. Он стоял сверкающий,украшенный флагами на набережной. Весть быстро разлетелась по горо ДУ.

Помню, как задрожали пальцы на руках матери: Что надеть? А потом села на кровать и зарыдала.

Финских моряков не выпускали в город. Они стояли в белых одеждах вдоль борта, весело приветствовали зевак, смеялись и что-то кричали.

– Что? Что они говорят? - толкал я в бок маму.

– Они желают нам счастья!

– Давай подойдем поближе. Поговори с ними! Она даже как-то отшатнулась от меня.

– Да ты что? Ты знаешь, чем это может кончиться?

– Да не бойся! Пойдем! Смотри, они кидают сигареты!

– Нет, нет, сынок! Нам не надо неприятностей! Давай лучше уйдем! Пошли, пошли!

И схватив меня за рукав, она быстро потащила меня прочь. Жаркий июльский день приближался к концу. Улицы были полны народу. Мама прижимала мою голову к своей груди и шептала:

– Мы - чухонцы, понимаешь. Мы - чухонцы. Нам - нельзя!

Валерий Суси

Comments